Истоки

Опираясь на сучклявую палку и, скрестив ноги в ичигах, дед Еким сидел на скамейке у ворот и грелся на ласковом майском солнце.

Напротив его дома на скалистой горе мы играли в «войнушку», правила которой были проще некуда — одни прячутся, другие их ищут; — и те, и другие первыми раскрытые, считались «убитыми» и выбывали из игры. Победа зависела от искусства вояк бесшумно, незаметно передвигаться, а также маскироваться, используя особенности горы: каждый ее камень, холмик норы тарбагана, кустик золотарника и любую впадинку.

Меня в это раз «убили» в самом начале, потому что Витька своей неуклюжестью обоих выдал, надо было ползти подальше от него. Безрадостные, мы поплелись в штаб и тут Витька предложил:

— Ладно. Зато попить сбегаем. Пока всех найдут, успеем до дома.

— Ага. Только, давай, вон, у деда Екима попросим пить, от него все видно, не опоздаем.

— Ну, давай! — и мы, быстро сбежав с горы, пересекли дорогу и поздоровались со стариком, попросив воды.

— Попить? — переспросил он, — да, пожалыста! Зайдите в летник, там баушка Лида, — и, кивнув головой в сторону приоткрытой калитки, громко распорядился:

— Баушка!!! Ребятишек напои-ка!

Утолив жажду холодной колодезной водой из ковшика, мы вернулись к деду и пристроились на скамейке подле него.

— Дедушка! — поинтересовался я, — расскажи, как наша деревня появилась?

— Хм! — усмехнулся он. — Да откуда ж, внучек, здесь добру взяться? Всякие были, и беглые, и ссыльные, хватало варнаков. Видали на могилках чугунный памятник в виде домика? Дык там железными буквами написано: «Григорьев Г. Г. — безродный». Все думаю, если безродный, то какая такая родня ему такой памятник сварганила? Денег больших стоит в Петровске на заводе отлить, да ишо сюда привезти. Непростой человек был, может декабрист. Слыхали про таких?

— Не-а. А мама говорила, что мы от казаков пошли, от пограничников, — сказал Витька. Его мать учительницей работала, поэтому он много знал.

— Все верно. Больше-то у нас в деревне, конечно, людей добрых. Главные фамилии у нас какие?

— Хохловы, Симухины, Мироновы, — начали мы, — Поломошновы, Вакарины.

— А примечали вы, что замашки-то у всех одни, разговор и песни одинаковые, — продолжил дедушка Еким, — у баб наряды особые? Главное, живем мы дружно, вместе сено убираем, дома строим, дрова готовим. Вы всегда вместе играете. Если у кого свадьба, похороны, проводины, то вся деревня в этот дом помощь несет. Кто деньги, кто муку, кто масло, у кого что есть. Даже самый бедный последнее куриное яйцо принесет. Дык зато его семья потом в горе одна никогда не останется. Такой закон товарищества. Гуртом оно и батьку бить легче. А ишо оружия до революции полно было. Чуть не у каждого во дворе боевой конь, седло, сабля, винтовка, даже пики были, помню. Так что из казаков мы, да. Старики воевать далеко ходили. И нам пришлось…

Из книги "От чистого истока..." Ильи Миронова - рассказ "Истоки"

Дед вдруг замолчал. А тут и нас позвали. Обе команды снова собрались в штабе под скалой.

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное