Знания — сила

За окном холодная ветреная погода с облаками, из которых сыплется белая крупа, готовая в любой момент смениться хлопьями настоящего снега. А в классе так хорошо и тепло, что хочется спать.

Химичка вошла своим обычным стремительным шагом, так же обычно произнесла свое стремительное «Здрастыти!» и начала урок с повторения пройденного, немилосердно мучая двоечников и троечников.

Иллюстрация к рассказу "Знания - сила" из книги Ильи Миронова "От чистого истока..."

К ним я не относился, химию даже любил, поэтому откровенно заскучал и начал вспоминать лето. Представилось, как мы с дедом однажды, лежа на небольшом возу свежего сена, возвращались домой с колхозной фермы.

— А вот, скажи, что тяжелее, килограмм гвоздей или килограмм сена? — хитро прищурившись, спросил дед и слегка тряхнул вожжами, чтобы поторопить лошадь.

— Ха! — там килограмм и тут килограмм! Загадка для малышей, — снисходительно ответил я, скромно умолчав, что однажды уже попадался на эту удочку.

— Теперь ты ответь: пять прибавить семь будет одиннадцать или адиннадцать? — в свою очередь спросил я.

— Пять прибавить семь… — нарочито медленно переспросил дед, так что сразу стало понятно — для него это не загадка, хотя он в школе не учился и читал кое-как по слогам.

— Теперь попробуй такую задачу решить, — продолжил он и указал на телеграфные столбы вдоль дороги, — как смерить высоту столба, не залезая на него?

Напрасно я вспоминал уроки геометрии, «Пифагоровы штаны» и гипотенузы с катетами. Ответа не было. Дед, посмеиваясь, объяснил решение двумя способами — один с помощью длины теней, а второй с треугольником из листа бумаги.

— А вот, ответь, — разозлился я, — почему мы соду пьем при изжоге?

Теперь сконфузился дед, он не знал. Вернее, он знал, что при изжоге помогает сода, но понятия не имел о таблице Менделеева и химических реакциях.

— А знаешь, как медную монету сделать серебряной? — торжествовал я и рассказал, как с друзьями после химических опытов трехкопеечную монету в буфете выдали за двадцатушку, положив ее на прилавок гербом вверх. И как веселились, поедая любимые хрустящие вафли, купленные таким хитроумным способом.

— Ну, артисты! — восхитился дед, — ну, вы даете! Надо ж так придумать! Да, знания — это сила, не зря говорят, — и замолчал, погрузившись в размышления.

Мне стало жаль деда. Все равно, он знал гораздо больше меня. Например, таблицу умножения на пальцах. Или как повязать быка, чтобы легко свалить его на землю. Как сварить деготь, выделать овчину, построить дом, изготовить сбрую, лечить скотину. Чем дальше я перечислял, тем больше осознавал свою никчемность и беспомощность перед дедом. Его знания — сила, а мои что?

— Интересно, сколько таких трояков после ваших опытов буфетчица находит?

— Не знаю.

— Хорошо, если один-два. А если больше? Кто ей недостачу восстановит? Сладкие, говоришь, вафли? — как-то недобро спросил дед и умолк.

Стало не по себе. Припомнилось, что веселье с вафлями было не совсем веселое, а какое-то лихорадочное, с горящими щеками и неясным чувством тревоги в сердце.

Тут я вдруг услышал свою фамилию:

— Хватит мечтать! — прервала воспоминания химичка, — иди к доске, расскажи о реакциях замещения и приведи примеры!

Печально улыбнувшись, я пошел к доске и ответил. На пятерку.

А в большую перемену на прилавке буфета «забыл» семнадцать копеек.

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное